ruotsilahti (ruotsilahti) wrote,
ruotsilahti
ruotsilahti

Об именах Олег и Ольга

Оригинал взят у matveychev_oleg в Об именах Олег и Ольга


Лидия Грот

Один из читателей моей предыдущей статьи «Об имени Хельги» напомнил о том, что в науке предлагалось соотносить имя князя Олега с иранским Халег, и назвал, в частности, имя Е.С. Галкиной. Собственно, изначально эта мысль была высказана еще А.Г. Кузьминым. Так, в своей ставшей классической статье «Об этнической природе варягов», Кузьмин писал: «Примечательно, что древнерусскому имени Олег имеется иранская параллель – Халег со значением «творец», «создатель». Возможно, что происхождение этого имени связано с ирано-тюркскими контактами: в тюркских языках улуг означает «старший», «высший». Один из венгерских вождей эпохи переселения на Дунай носил имя Хулек… На болгарской почве тюркское улуг дало олг. Данные о переходе тюркского улуг в болгарское олг взяты из статьи Заимова, в которой автор привел надпись от 904 г. на греческом языке «…епи Феодору олгу тракану», которая была переведена как «…при Феодоре олге тархане» с пояснением, что олг значит «великий»» (Кузьмин А.Г. Об этнической природе варягов // Гедеонов С.А. Варяги и Русь. М., 2005. С. 617).


Волх Всеславич (худ. Борис Ольшанский)

В области антропонимических исследований относительно древнерусских летописных имен у А.Г. Кузьмина есть немало гениальных открытий и выводов, основанных на этих открытиях. Но в его время не было принято видеть в имени русов самостоятельное древнее имя народа в Восточной Европе, носители которого были современниками ариев. Поэтому при рассмотрении древнерусской истории использовался лингвистический подход. В его рамках имя русов, обычно рассматривалось как синоним имени славян, и при этом начало русской истории не могло иметь место раньше первых упоминаний славян в византийских источниках, т.е. не ранее конца VI – начала VII вв.

Но в работах некоторых ученых (Кузьмин, Седов) древние русы стали рассматриваться как часть «иранских» племен, поскольку для этих ученых было совершенно очевидно, что история древних русов имеет более глубокие корни в Восточной Европе, чем это предлагается сторонниками отождествления русов со славянами указанного периода, переселившимися в Восточную Европу из Подунавья или Повисленья. Сейчас мне представляется возможным скорректировать некоторые, выдвинутые ранее толкования имени Олег в связи с рассуждениями об его иранских и прочих параллелях.

Связь антропонимов Олег/Ольга с гидронимикой Восточной Европы

Существует тесная связь имен Олега (Вольгá < Вольг < Ольг) и Ольги (Вóльга < Ольга < Ельга) с гидронимикой Восточной Европы. И первое, что бросается в глаза, это то, что личные имена Вольгá и Вóльга соответствуют названию величайшей реки Восточной Европы Волге с массой ответвлений от этого названия. Есть небольшая речка Волга, несущая свои воды в Вятку как приток Медянки, есть река Волгарица с правым притоком Малая Волгарица, в один из левых притоков Вятки впадает Волошка. В документах XVI в. Каргапольского уезда упоминаются в бассейне озера Лача реки Волга и Воложка (совр. Волошка, приток Онеги), а также – Усть-Воложская волость. Есть своя Волга и в южном Беломорье, есть река Вольга во Владимирской губернии; есть река Вельга – приток Нудоли в Московской области; есть река Вилга в Прионежье и еще одна Вилга в Пряжинском и Кондопожском районах Карелии, впадающая в Нелгомозеро. Две названные Вилги пытаются, понятное дело, объяснять из финских языков. Хотя течет река Вилга и в Польше, есть даже польский шляхетский род Вилга. Однако там где прошел рудбекианизм, там поле науки «усеяно костями» – обломками повергнутых научных знаний.

Из этого же гнезда выходит название Вологда – река и город на одноименной реке с вариантом Вологода (см.: Соболевский А.И. Названия рек и озер русского Севера. М., 1927. С. 1). В Вологодской области есть деревня Волшницы (а в Тверской губернии – Волшница). Волшница, согласно толковым словарям, это – место, где совершались предсказания жрецом-прорицателем. Судя по тому, что волшница – женского рода, то предсказания там совершались, скорее всего, жрицами-прорицательницами, т.е. теми сакральными властительницами, прекрасными и премудрыми, о которых я уже писала на Переформате

Кроме того, есть множество рек с названием Ольшанка с одноименными населенными пунктами в России, Белоруссии и на Украине. Но к гидронимам Ольшанка есть варианты Елшанка и Ильшанка (Московская область). Есть в России реки с названием Елга: Елга – приток Цильни, реки Верхневолжского бассейна; Елга – приток Вятки; Елга – приток Стерли (от Поволжья до Оренбургской области); Елга – приток Тора (Поволжье). Заканчивая рассмотрение одноименных гидронимов, следует еще назвать реку Олег, которая упоминается Ипатьевской летописью под 1251 годом, в походе Даниила Романовича на ятвягов, а также, разумеется, – и реку Волхов.

Таким образом, в Восточной Европе, на земле древних русов есть гидронимы, которые соответствуют всем формам личных имен Олега и Ольги: гидроним Волга соответствует мужскому имени Вольгá/Вольг и женскому имени Волга/Вóльга. Гидроним Олег соответствует мужскому имени Олег, а гидронимы Ельга соответствуют женскому имени Ельга – одной из форм имени Ольга. Совпадение названий рек и имен богатырей и других былинных героев типично для русского эпоса. Так, известен богатырь Дунай в русских былинах. Представляется, что ситуация с происхождением имен Олега и Ольги яснее ясного: оба имени рождены на Русской равнине в лоне древнерусской традиции и отражают практику архаичного мифопоэтического сознания давать наиболее важным гидронимам имена родовых божеств или обожествленных предков и героев. Эта же черта была присуща и культурной традиции ариев, воплотившейся, например, в Ведах, где Сарасвати – название священной реки и женский теоним.

Поэтому пора избавляться от рудбекианистского абсурда, под влиянием которого название русской реки Волги делят между финскими и балтскими языками, а происхождение личных имен Ольги и Олега выводят от «германских» корней. Если бы еще эти декларации подкреплялись доказательствами, а то ведь их нет и близко, как было показано в ряде работ.

Здесь стоит добавить, что немецкие лингвисты – сторонники концепции древнеевропейской гидронимии, безусловно, относят такие гидронимы как Волхов и Волга к индоевропейской гидронимии, выделяя в них древнеевропейский корень *el-/*ol- (Васильева Н.В. О термине и понятии «древнеевропейские гидронимы» // Ономастика Поволжья. М., 2001. С. 107). Об этом писал немецкий лингвист, славист и известный специалист по славяно-германской топонимике К. Хенгст, выявляя древнеевропейскую гидронимию у восточных славян и представляя, в частности, результаты исследований В. Шмида и Ю. Удольфа (Schmid W. Linguisticae scientiae collectanea. Ausgewaehlte Schriften. Hrsg. V.S. Berlin-New York, 1994; Udolph J. Die Stellung der Gewaessernamen Polens innerhalb der alteuropaeischen Hydronymie. Heidelberg, 1990). Продолжая развивать интерпретацию гидронима Волга на основе древнеевропейского корня, данную еще Ю.Удольфом, Хенгст напомнил и мысль, высказанную Гамкрелидзе и Ивановым в их работе 1984 г. «Индоевропейский язык и индоевропейцы», о том, что недостаточная изученность в историческом аспекте древнейшей гидронимии Поволжья не позволяет выявить возможные следы происхождения индоевропейцев через эти области (Хенгст К. Древнеевропейские гидронимы у восточных славян // Ономастика Поволжья. М., 2001. С. 103).

По концепции древнеевропейской гидронимии стоит пояснить, что, по мнению ее сторонников, к древнеевропейским гидронимам следует относить название такого водного объекта, которое восходит к индоевропейскому корню и которое нельзя объяснить только из того языка, на котором говорят в историческое время на данной территории; значение такого названия должно относиться к семантическому полю воды, кроме того, данный гидроним должен иметь хотя бы одно соответствие на территории Европы в виде другого древнего названия со сходной структурой (Васильева Н.В. О термине и понятии «древнеевропейские гидронимы» // Ономастика Поволжья. М., 2001. С. 106-112). Приведенный комментарий можно дополнить словами немецкого исследователя А. Пауля, писавшего о том, что концепция, получившая название «древнеевропейской гидронимии», возводит топонимику к наследию первых индоевропейских переселенцев в Европе, давших названия рекам ещё до расхождения индоевропейских языков на разные группы.

Надо сказать, что в немалой степени благодаря трудам названных немецких ученых удалось обнаружить и сходные с Волгой древние названия рек, выходящие за пределы территорий, населенных носителями как финно-угорских, так и балтских языков. Это – река Влга в бассейне Лабы (Чехия) и река Вилга в бассейне Вислы (Польша). Однако как показывает ситуационный анализ, пока эти данные на вопрос о происхождении русской Волги, а вместе с этим и на вопрос происхождения русских имен Олег и Ольга кардинального влияния не оказали, но тем не менее, введение их в научный оборот важно.

C позиций сегодняшнего дня совершенно очевидно, чем вызвана недостаточная изученность древнейшей индоевропейской гидронимии Поволжья. Кто были те индоевропейские первопоселенцы в Европе? Сейчас мы знаем, что это были представители гаплогруппы R1a или арии и древние русы. Но для ученых советского периода понятие древние русы было связано с историографическими сложностями, названными в самом начале статьи, и под гнетом этих сложностей волею науки так было определено, что по Восточной Европе с древнейших времен бродили все, кто угодно: от иранцев до финно-угров и балтов – все, кроме древних русов.

Ну, а для немецких ученых по своим политическим причинам до сих пор нежелателен термин арии. Отсюда у немецких исследователей и такие обтекаемые термины как древнеевропейские дославянские корни и пр. В начале работы над моей концепцией о древних русах как насельниках в Восточной Европе я также использовала сходные термины за неимением лучшего: индоевропейский субстрат, связанный с русской историей и т.д. (Грот Л.П. О Рослагене на дне морском и о варягах не из Скандинавии // Слово о Ломоносове / Изгнание норманнов из русской истории. Вып. 3. М., 2012. С. 465-490), но теперь ДНК-генеалогия помогла многое прояснить, поэтому в последних работах я стала писать арии и древние русы.



Варианты имен Олега и Ольги в русских источниках


Проблемы, связанные с изучением индоевропейских корней восточноевропейской гидронимики, это и проблемы, связанные с изучением личных имен Олега/Вольги/Вольга и Ольги/Волги/Вольги, ибо как было показано выше, эти антропонимы неразрывно связаны с восточноевропейской гидронимикой.

Соответственно, древнеевропейский корень *el-/*ol-, выделенный сторонниками концепции древнеевропейской гидронимии в восточноевропейских гидронимах (Волга, Волхов) и относимый ими к так называемому дославянскому периоду, т.е. к периоду до расселения восточноевропейского славянства, хорошо укладывается в рамки моей концепции о древних русах, как одном из древнейших носителей индоевропейских языков в Восточной Европе. Тем более, что по свидетельству Н.В. Васильевой, ни в кельтском, ни в древнегерманском нет корня *el-/*ol-. Но зато этот корень очень хорошо представлен в русской топонимике и в антропонимике, созданных древними русами до миграций в Восточную Европу представителей гаплогруппы N1c1.

Этот древнеевропейский корень *el-/*ol- образует и имена Олега и Ольги. О тождестве Ольги и Ельги как вариантов одного и того же древнерусского имени, не имеющего ничего общего со скандинавскими именословами, было уже сказано. В источниках сохранились во множестве варианты использования имени Ольга с различным чередованием основы. Пример из ПВЛ: «…и повеле Ольга воемъ своимъ имати… И възложиша на ня дань тяжьку… а третьяя Вышегороду к Ользѣ; бѣ бо Вышегород град Вóльзинъ. И иде Вóльга по Дерьвьстѣй земли …и по Днѣпру перевѣсища и по Деснѣ, и есть село ее Ольжичи и доселе» (ПВЛ. Подготовка текста, перевод, статьи и комментарии Д.С.Лихачева / Под редакцией В.П.Адриановой-Перец. 3-е изд. СПб., 2007. С. 29).

М. Халанский сообщает о том, что в городе Льгове Курской губернии существует предание об основании города Льгова княгиней Ольгой. Город впервые упомянут в Ипатьевской летописи под 1152 году под названием Ольгов. В паре Ольгов – Льгов сохраняется только корневое л-. В его работе приводятся различные варианты названия пýстыни в Курской губернии, которые в подлинных актах архива курской консистории зафиксированы и как Волпиновская пустынь, и как Льпиновская пустынь, а также как Илпиновская пустынь. Такие корневые чередования как вол-/ль/ил- естественны для русского языка, что иллюстрируется Халанским на примере слова вольгота/льгота/ильгота. Последний вариант чередования напоминает также о варианте Волга/Вилга.

Посмотрим теперь на имя Олег. Исследователь XIX в. М. Халанский собрал множество вариантов, которые разные древнерусские памятники сохранили для имени Олег. В летописании это: Олъгъ, Олегъ, Олгъ в Лаврентьевской и Ипатьевской летописях, но в падежных формах Олгомь и Олгови; кроме того, есть такая форма имени как Ольгá (Хронограф XVII века, сп. Московской Синодальной библиотеки № 135). Встречается в летописях и написание имени Олега с начальной в-. От именительного падежа имени Волгъ есть падежная форма по Волзѣ (ПСРЛ, IX, 18, прим. г) аналогично вариантам женского имени Вóльга и Ольга. Но есть варианты и с опущением начального о: Легъ, Лга (ПСРЛ, IX, 25, прим. н и 15, прим. 5); сравн. Лжичи при Олжичи, Ольжичи (Ип. л. 315) (Халанский М. К истории поэтических сказаний об Олеге Вещем // Журнал Министерства народного просвещения. СПб., 1902. С. 322). В онежских былинах для Вольги имеется вариант Волья: молодой Волья-то Всеславьевич/Щеславьевич, молода Волью Всеславьевича (Гильфердинг А.Ф. Онежские былины, записанные А.Ф. Гильфердингом летом 1871 года. СПб., 1873. № 32). Очевидно, что в приведенных вариантах былинного имени Вольгá и Волья корнем является вол-.

Рассуждая о закономерности перехода о в е, Халанский распространяет примеры такого перехода не только для женской формы имени Ольга/Ельга, но и на его мужской вариант Олег из формы Волья. Халанский приводит такие примеры, как Евпатiй – Олпатiй, Елиферiй – Олухвїръ, Есипъ – Осипъ. Поэтому по его убеждению, для такого варианта женского имени Ольга как Ельга логично предположить мужской вариант для Олега как Ельг. Халанский упоминает Эриха Ляссоту, в 1594-м году посетившего Киев и оставившего сведения о некоторых лицах древнерусского эпоса, в частности, о матери Владимира Юлзѣ и о богатыре его Ельѣ Моровлине. Халанский обращает внимание, что народную южнорусскую форму имени Елья Ляссота передал как Elia. В фонетическом отношении, по его мнению, Елья (Elia) должно считаться вариантом Волья, и как при Волья имелся вариант Вольгá, так и при Елья следует предположить форму Ельгá.

Согласно Халанскому, имя богатыря Elia из записок Ляссоты есть старый народный южнорусский вариант имени Олег, восходящий к основной форме *Елъгъ или *Елъгá. Подтверждение своей мысли Халанский видит в древненемецкой поэме «Ортнит», где действует герой Eligas или Eligus, и данное имя есть вариант от Олъгъ и Ольгá в форме Елъгъ и Ельгá. Имя русского короля или künig von Reussen изображалось в разных формах. Помимо Eligas/Ilias в редакции поэмы, входящей в печатное издание Heldenbuoch 1477 г. и воспроизведенное A.Келлером в 1867 г. Но в прозаическом введении к Heldenbuoch тот же самый герой назван Elegast. Халанский напомнил, что предположение о существовании в древнерусском языке формы Елгъ как варианта Олъгъ высказывалось также Д.И. Иловайским (Халанский М. Указ.соч. С. 317-338).

Рассуждения Халанского об имени Eligas в древненемецких эпических произведениях как передачи русского Елъгъ/Олъгъ представляются логичными. Для архаичных антропонимов было обычным образование парных имен, т.е. таких имен, которые могут принадлежать как женщинам, так и мужчинам: Кир – Кира, Марин – Марина. Но традиция сохраняла парные имена неравномерно. Например, как отмечали Суслова и Суперанская, в официальных русских перечнях имен Августин числился, а Августина нет, не числились такие мужские имена как Дарий, Елен, Олимпиад, или не числились такие женские имена как Леонида, Модеста, Октавия и т.д.

Выявление парности мужских Вольгá/Елъгъ/Олъгъ и женских Вóльга/Ельга/Ольга имен, функционировавших в древнерусской традиции, важное свидетельство архаичной природы этих именных пар и их укорененности в русской антропонимической культуре. Эти имена получали распространение в общеевропейской устной традиции и становились этническими маркерами русских правителей. Eligas/Ilias как отражение русского Елъгъ/Олъгъ лишний раз свидетельствует о том, что христианизация языческого именослова происходила при помощи «наложения» новых библейских имен на созвучную языческую основу. Сейчас имя Eligas künig von Reussen переводится в современных изданиях как Илья, хотя использованные Халанским ранние издания показывают, что путь к этому христианскому имени шел от древнерусских языческих Eligas и Elegast таким же образом, как от языческого Данслава/Данши – к библейскому Даниилу.

Особой разновидностью былинного имени Вольги/Вольи является имя такого мифологизированного древнерусского героя как Волх Всеславьевич. По определению В.В. Иванова и В.Н. Топорова, сюжет о Волхе Всеславьевиче (реже – Вольгá Буславлевич или Святославьевич) принадлежит к наиболее архаичному слою в русском былинном эпосе (Иванов В.В., Топоров В.Н. Волх // Славянская мифология. М., 1995. С.108-109).

Надо сказать, что норманистами (в частности, Мельникова Е.А.) предпринимаются попытки представить эпические древнерусские имена былинных героев Вольги и Волха как былинную трансформацию скандинавского имени Helgi в восточнославянской языковой среде. Тогда сам древнерусский эпос, промышлениями норманизма, предстает плодом нечестивого (т.е. вымышленного) союза мировоззрения скандинавских викингов (напоминаю еще раз, что слово викинг означает пират и не более того) – якобы носителей дружинного эпоса с некими аморфными местными верованиями и понятиями восточнославянского языческого мировоззрения. Что можно сказать по этому поводу? Абсурдность исходного момента о скандинавском Хельги для имени Олега вынуждает норманизм плодить абсурд в бесчисленном многообразии форм.

Здесь же следует отметить, что в русском фольклоре запечатлелся и образ княгини Ольги. Так, личность княгини Ольги отразилась в таком специфическом жанре как народные исторические песни или, как их называет С.Н. Азбелев, исторические баллады. Историческим песням, пишет С.Н. Азбелев, принадлежит особое место в системе жанров русского фольклора. Основная масса этих песен относится к эпическому роду поэзии, но есть и принадлежащие к песенной лирике: в таких произведениях – не повествование об исторических событиях, а передача эмоционального отношения к ним; часть исторических песен могут быть определены как лиро-эпические… Самые древние русские исторические песни не сохранились. Что песни такого рода существовали во множестве задолго до образования древнерусского государства, можно догадываться по скупым упоминаниям византийских историков… При всей своей конкретности, прямой, как правило, соотносимости с историческим событием историческая баллада не фактографична. Она в той или иной степени – всегда художественное обобщение народных впечатлений от исторического события (Российская история в зеркале русской поэзии: Россия Романовых в исторических песнях / Под общ. ред. В.Е. Захарова: сост., предисл. и коммент. С.Н. Азбелева. М., 2013. С. 3-7).

Исторические песни, изображающие личность княгини Ольги, были записаны П.В. Киреéвским и приведены в работе Халанского. Княгиня Ольга запечатлена в данной исторической песне как великая правительница и как яркая масштабная личность: с нею можно думу подумати и слово промолвити, она красавица, какой не видывали, она русскую умела больно грамоту и четью-пѣтью горазда церковному, она «грозная», была поляницей, т.е. богатыршей, когда она умерла, плакали по ней богатыри, называли ее «матушкой» (Халанский М. К истории поэтических сказаний об Олеге Вещем // Журнал министерства народного просвещения. СПб., 1903. С. 24).



Древнерусская сакральная традиция в именах Олега и Ольги


C какими понятиями роднятся имена Олег/Вольгá/Вольг и Ольга/Вóлга/Вóльга, если рассматривать их не в традициях шведской гипербореады, породившей норманизм? Продолжим для этой цели разговор об имени великой русской реки Волги.

Волга занимает совершенно особое место в древнерусской традиции, именуясь как Волга – матушка и как Волга – русская река. По-моему, теперь совершенно очевидно, что название Волга было рождено древнерусской традицией, т.е. традицией, идущей от древних русов, в силу чего имя Волга лучше и проще всего объясняется из русского языка. От древнерусского корня вол-/вл- рождаются как слова, связанные с водной стихией (влага, волглый), так и слова, связанные с материнским началом (влагалище, т.е. место истока, исхода жизни). В словаре Даля с Волгой связано выражение: «Волга всем рекам мати». Поэтому Волга для древних русов была такой же священной рекой, как для ариев была река Сарасвати: «обладательница вод», т.е. главная священная река и богиня, персонифицирующая эту реку.

Родство Волги и Волхова говорит о родстве имен Вольгá/Вольг/Олег и Волга/Вóльга/Ольга со словами от этого же корня, связанными с сакрально-мистическим содержанием: волхование, т.е. чародейство с помощью воды, волхвы и волховницы как древние жрецы и жрицы, Волхв – Вольга и Волховская коровница, Волхова. Былинные герои князья-чародеи и богатыри Волхв Всеславьевич и Вольга Святославьевич – перерожденцы великого древнерусского божества Волоса. Однокоренным с именами Вольгá/Вольг/Олег и Волга/Вóльга/Ольга выступает Волос/Велис – величайшее божество древних русов, всемогущий владыка трех сфер: небесного мира божественного солнца, мира живой и плодоносящей природы (урожая и скота – богатства человека) и подземно-подводного, т.е. потустороннего мира, где божество выступало в образе грозного змея-крокодила (подробнее здесь).

Само слово власть родилось от этого же корня. Поэтому древнерусские волости явно перекливаются с волошками – местами, где священные ритуалы/предсказания совершались древнерусскими жрецами и жрицами. Но тогда летописное «володеть и править» в тексте приглашения варяжских братьев следует понимать как «осуществлять сакральные и административные функции». Слово велий, т.е. великий тоже образовалось от этого корня. Гиганты древнерусских преданий великаны или волоты происходят от этого же корня.

Корень этот поистине неисчерпаем, вот почему имена, от него образованные, обладали такой магической энергетикой и всегда были в числе любимых русских имен. Имя Олега, по наблюдениям Иловайского, встречалось до XIV в., а женское имя Ольга вошло и в христианские именословы. Но эти имена сделались популярны не только у русских.



Распространенность имен с древнерусским корнем *el-/*ol- в Европе


Имена с корнем *el-/*ol- и соответственно, родственные именам Олега и Ольги, получили популярность в Европе. В словаре древнеиллирийских имен Ханс Краэ зафиксировал имя Olcias, вар. Olciae (Olci), Holcias (Oλκιαυ, Oλκια, Oλκιας) у двух лиц. Одним из них был полководец Македонии Olcias (Oλκιαυ), упомянутый писателем македонского происхождения Полиеном (II век). Аналогичное имя с вариантами Olciae/Olci (Oλκιας, Oλκιαυ, Oλκια) носил свергнутый король Иллирии в подложном завещании Александра (Krahe H. Lexikon altillyrischer personnamen. Heidelberg, 1929. S. 56, 80).

Здесь же надо вспомнить сведения о сербском городе Ольгуне у Гедеонова, который напоминал, что у Плиния этот топоним пишется как Olchinium, а у Тита Ливия и Птолемея как Olcinium, что у Константина Багрянородного переходит в форму Еλϰύνιον, т.е. наблюдается тот же переход, как Ольга и Ельга/Eλγα (Гедеонов С.А. Варяги и Русь. М., 2005. С. 182-183). У Краэ этот топоним приводится как иллирийский Olcinium. В наши дни это город в Черногории, название которого известно как Ульцин/Ульцинь. Чередование ол-/ул- понятно и естественно для русского языка. Соответственно, и вышеназванные именные варианты легко узнаваемы и как имена из древнерусского именослова: в иллирийском и македонском Олькиас или Ольки виден древерусский Олегъ/Олгъ и Ольгé, как князь рязанский Олгъ Иванович (по типу: Садкé – купец).

Вариант Holcias от Olcias еще раз наглядно свидетельствует, что в иноязычных именословах имена Олега и Ольги могли получать знак придыхания h, но эти варианты были всегда вторичны относительно древнерусского оригинала.

Древнерусское имя Олег/Вольгá, связанное и с понятием власти, и с сакральной силой теонима Волоса/Велеса, явно обладало мощной притягательной силой для заимствования его в литературные произведения и в произведения устной традиции соседних народов. Так очевидно появились и имя македонского полководца Олькиаса, и имя иллирийского короля Олькиаса/Ольки, от той же древнерусской именной основы произошла форма имени Eligas künig von Reussen в германских эпических сказаниях.

Идем дальше. В гуннских именах VI в. встречается Ольдоганд – имя, явно заимствованное из древнерусского именослова, как и многие другие имена индоевропейского происхождения, принимавшиеся гуннскими предводителями. К этой же эпохе принадлежит имя легендарного короля Олимара из Русции/Rusland (Rusciam), действовавшего в «Деяниях данов» Саксона Грамматика (Saxo. Danmarkskrøniken. Aschehoug Dansk Forlag, 1999. Bd. 1. S. 179-185). События, в которых участвует Олимар, относятся к легендарной части труда Саксона Грамматика, но имя Олимара, по замечанию А.Г. Кузьмина, находит аналогию в объединенной генеалогии герулов, вандалов и венедов, согласно «Генеалогическим таблицам» Хюбнера. Время жизни короля русов/рутенов Олимара относится к эпохе взаимоотношений королей данов с гуннами (Кузьмин А.Г. Начало Руси. М., 2003. С. 330-331).

Среди личных имен, образованных от именного компонента ол-, следует указать династийное имя Ольдржихов (Удальрихов), князей Моравии и Брно, а также князей Моравии в Оломоуце. В современных именословах чехов встречаются имена Olek/Alek, перекликающиеся с именем короля Иллирии Olciae/Olci у Краэ, а также имена Oleg, Olha. От этого же именного компонента ол-/ел- с перехдом в ал- образованы имена великого князя литовского Ольдгерда или Альгирдаса, а также – литовского князя Ольгимунта/Эльгимонта (XIV в.).

Южнобалтийское побережье пестрит названиями, родственными имени Волги. Они пронизывают Южную Балтию с востока до запада и связаны с крупнейшими древними религиозными центрами балтийских славян. Несложно предположить, что названия религиозных центров должны восходить к соответствующим теонимам. В первую очередь, следует назвать крупнейший поморский торговый центр Волин, а вблизи него Щецин – мать городов поморских, где был храм бога Триглава. Далее за ним Вологощь (ныне Вольгаста или Wolgast). В Волгасте находился храм Яровита, грозного бога войны, а также весенней яри и плодородия. У немецких хронистов это название выступало в вариантах Волигост/Олигост/Hologost/Hologast. Вот вам и подтверждение: славянский Волигост или Олигост, а у немцев Хологаст, таким же образом и славянская Вольга/Ольга/Елга у немцев превращалась в Хелгу.

Неподалеку от Вольгаста есть и небольшое озеро на острове Узедом (Узнам) под названием Вольгастзе (Wolgastsee) или Вологощское озеро. В Передней Померании рядом со Штральзундом есть поселок Velgast. В земле Саксония-Анхальт, рядом с г. Хавельберг есть деревня Vehlgast. В земле Шлезвиг-Гольштейн известен населенный пункт Walksfelde, что есть измененное славянское название Walegotsa, что зафиксировано на памятном камне (за уточнения топонимики приношу благодарность А.Паулю).

Высказывались предположения, что все важнейшие божества южнобалтийских славян: Триглав, Яровит, Свентовит суть одно и то же божество под разными именами. Возможно, это так и есть, и Русь с Южной Балтией были связаны одной древней верой. Ведь и имя Волоса – это не имя бога, а только иносказательное прозвище. Но это прозвище отразилось в перечисленных южнобалтийских святилищах. Вот какой древностью и силой веет от древнерусских имен Олега и Ольги!



Имя Олег и его соответствия в иранских и тюркских именословах



ПРОДОЛЖИТЬ ЧТЕНИЕ НА САЙТЕ




Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments